Жизнь и смерть Юрия Липы

buntonew_art41

Украинские националисты ХХ века имели все шансы остаться видными фигурами в мировой истории. Все они стояли на позициях, характерных для европейских правых того времени — национализм, консерватизм, ярко выраженный антибольшевизм. Их режимы, которые даже сейчас многие по глупости без разбору именуют фашистскими, имели ряд общих черт. Общими чертами обладали и личности, что являлись идеологами данных государственных групп.

Не все европейские правые страны погибли в 1945 году. К примеру, что Испания, что Португалия вполне успешно пережили падение держав Оси — правда лишь затем, чтобы их националистические правительства были ликвидированы после. Увы, Украине не повезло оказаться в числе даже этих «счастливчиков». Наши националисты не сумели установить свою власть на украинских территориях в период Интербеллума (годы между Первой и Второй мировыми войнами), а после утверждения«послевоенного миропорядка» это стало и вовсе невозможным. Немногие выжившие из них доживали свой век в эмиграции.

Истории их жизни были удивительными, кульбиты их судеб с лёгкостью могут стать сюжетом для детективов и блокбастеров. На этом фоне тем более трагично то, что биографии этих людей почти не изучают молодые люди уже нынешней Независимой Украины — часто по той простой причине, что «они не пришли к власти, значит, не достигли успеха; выходит, нечего обсуждать». Данный подход лишён логики — истории их политических фиаско как раз таки нужно детально изучать, анализировать и делать выводы. Только для того, чтобы не повторять тех же ошибок сейчас.

Этим материалом редакция открывает серию статей об идеологах украинского национализма прошлого столетия. Мы расскажем, кем они были на самом деле, кем хотели стать — и, увы, не стали. Первым мы будем впоминать Юрию Липу.

Сын своего отца

Юрий появился на свет в 1900 году в семье Ивана и Марины Лип в городе Одесса. Всё детство мальчика прошло под знаменем революционных ветров Российской Империи. С малых лет парень из семьи украинских интеллигентов интересовался литературой — особенной его страстью была поэзия. Юра обожал украинский язык, его мелодичные мотивы и искренне не понимал, почему ему, дома говорящему на «мове», в школе приходится изучать все дисциплины на «языке». Это сперва детское возмущение со временем переросло в идейные убеждения, суть которых кратко можно свести к словам «нация имеет право быть полноправным хозяином в своём доме»

После выпуска из четвёртой одесской гимназии будущий националист поступил в Новороссийский университет на юридический факультет. Там, правда, не доучился — мир стремительно менялся, были дела поинтереснее. В 1917 году прогнившая империя Романовых с треском лопнула — на политической карте появилась Украинская Народная Республика. Сидеть за партой во время, когда на улицах творится история, Юрий не мог.

В семнадцатилетнем возрасте он вступает в вооруженные силы УНР — становится добровольцем Гайдамацкой дивизии первого куреня. В составе этого формирования юный Липа впервые сталкивается с тем, что за идеалы часто приходится лить кровь на мостовые — свою и чужую. Уличные бои с большевиками навсегда остались в памяти вчерашнего мальчика, ставшего мужчиной. Красные русские, решившие сделать Одессу «интернациональным городом советской республики», умыли жемчужину у Черного моря кровью.

Не существует данных о военных наградах Юрия. Их и не было — парень, поучаствовав в горячих стычках, понял, что это «не его». Его доля вкладывать в черепа знания, а не крушить их. Правильно оценив свои способности, молодой человек принимается за работу. Взяв чернила, Липа начинает делать то, что у него лучшего всего получается — творить на бумаге.

lipa_02

Первые его брошюры — «Гетман Иван Мазепа», «Королевство Киевское по проекту Бисмарка», «Союз освобождения Украины» — пользуются умеренной популярностью. Но молодой украинской республике было мало мелкой агитационной публицистики. Юрий поступает на работу в отцовское издательство «Народный стяг». В его рамках он сперва как журналист работает на газету «Вестник Одессы», а после становится её редактором. Юноша силится выделять время и на издание художественной литературы, например, книги «Лагеря пленных украинцев» — правда, в этом своём начинании большой поддержки он не находит.

На личности отца Юрия, Иване Липе, следует остановиться подробнее. Именно этот человек являлся тем фактором, ориентиром, благодаря которому его сын стал националистом. Правда, национализм в семье Лип был в каком-то смысле династическим — их родословная восходила к казакам, казнённым за восстание против царизма и поддержку гетмана Мазепы.

Как бы там ни было, имя Ивана Липы было известно в стране ещё до провозглашения УНР. Именно он в 1891 году, совместно с «самостійниками» Борисом Гринченко и Николаем Михновским организовали тайное «Братство Тарасовцев». Это объединение, распространяющее пропаганду, согласно которой украинская нация имела право на самостоятельность, было разгромлено жандармами. Как один из организаторов старший Липа попал в тюрьму, где пробыл более года.  

После этого, находясь под постоянным надзором властей, Иван якобы пытается «остепениться и бросить свои глупости». Он становится врачом, колесит по всей Украине. При этом не бросает занятия подпольной проукраинской деятельностью. Он пишет статьи в мелкие украинские газеты, совместно с супругой издаёт книги, помогает бывшим соратникам. И, конечно же, создаёт семью, в которой прививает своему отпрыску простую идею о неизбежности полной независимости Украины.

С провозглашением УНР товарищи о нём не забыли. Иван Липа получил должность, которая вынудила его переехать из провинциальной Одессы в столичный Киев — он стал министром культов и вероисповеданий республики. Как член комиссии принял участие в составлении первой Конституции. После разгрома страны был министром здравоохранения УНР в изгнании. Из-за преследований коммунистов бежал в окрестности Львова (тогда — территория Польши). Там, вследствии давления местной полиции, вынужден был заниматься врачебной практикой тайно. Разлучённый с сыном и женой, умер в 1923 году, так и не узнав, что сделал его сын — и как жестоко судьба обошлась с родом Лип.

Сила и воля пера

Конец Украинской Народной Республики положил и конец деятельности Юрия Липы. Русские большевики мало интересовались текстами — но они интересовались людьми, представляющими для них угрозу. Опасаясь за свою жизнь, в 1920 году младший Липа бежал в Польшу. Он не забыл блеска тризубов и крови на одесских мостовых. Он уезжал прочь с захваченной красными земли — уезжал с желанием однажды вернуться.

В этот период времени Юрий сталкивается с тем, что до сих пор не получил профессию. Он поступает в Познанский университет, решив пойти по пути отца и стать врачом. Тамошние студенты сплошь и рядом оказываются ветеранами Войны за Независимость — в основном это бывшие военные УНР и ЗУНР. Липа, вспоминая опять-таки родительский опыт, инициирует создание общества «Черноморье». Выдвинутый на лидерскую позицию, получив должность идеологического референта, он разворачивает бурную деятельность.

Понимая, что в условиях отсутствия государственности одними политическими воззваниями в народ веры не внушишь, Юрий старается охватить всё новые литературные горизонты. Его первый поэтический сборник «Светлость» замечен многими критиками — пока ещё неизвестному юноше пророчат большое будущее. Воодушевлённый таким приёмом, Липа начинает в большом количестве творить для альманаха «Солнцесвит». Всё это через несколько лет выливается в создание большой литературной группы «Танк» — союза авторов, объединённых общей идеей о достижении полной независимости Украины и освобождения её от какой-либо иностранной оккупации.

lipa_01

В условиях межвоенного периода Юрий выбирает лучшее направление, в котором он мог бы реализоваться и принести наибольшую пользу собственной нации. Он занимается образованием населения. Его труды удивительным образом охватывают весь спектр желаний аудитории — в сборнике поэзий «Суровость» он в стихотворной форме превозносит величие павших героев; в романе «Каменец столичный» он касается исторических тем в научно-популярном ключе; в политической статье «Бой за украинскую литературу» чётко очерчивает реальные цели собственной деятельности.

Но наибольшая заслуга Юрия Липы в том, что он раньше остальных понял, насколько важно для будущей Украины, если она хочет быть сильной, обращать внимание на геополитику. Писатель, опираясь на опыт молодости и тесное общение с иностранцами в эмиграции, формируют свою собственную геополитическую концепцию развития Украинской Державы. Его трилогия — «Предназначение Украины», «Черноморская Доктрина», «Раздел России» — наделала немало шуму, особенно в силу того, что появилась в печати накануне Второй Мировой войны.

Строго говоря, ничего особенного Липа не выдумал. Подобные идеи витали в воздухе давно, отдельные публицисты поднимали данные темы в своих статьях постоянно. Но Юрий первый сумел оформить их в единую цельную философию, которая имела все амбиции для того, чтобы стать политической стратегией развития будущей страны. В чём же заключалась так называемая «Черноморская доктрина»?

Юрий Липа считал Чёрное море наиболее важным географическим объектом в регионе. Он утверждал, что Украина является его своеобразным «скреплением», а такой статус позволяет нашей державе контролировать соседей, в том числе дорогу в сторону Ирана и регион Каспийского моря. Согласно Липе, два района являются наиболее важными для безопасности страны — Беларусь на севере, своеобразный «шлем» Украины; и Таврида (Крым) на юге, которая является ключом к морскому господству. Реализация «Черноморской доктрины» должна была привести к созданию надцанионального союза из Польши, Украины, Беларуси и Литвы; подобный альянс должен был противостоять как сильным мира сего востока, так и запада.

Книги вышли в свет, когда в Европе уже началась «странная война» — Рейх ещё не подчинил континентальные страны, но война была уже объявлена. Сложно однозначно сказать, насколько осуществимы были планы Липы. Мир стоял на пороге великих потрясений — к тому моменту уже не было Польши, страны Прибалтики вскоре оккупировали красные. Заканчивалась целая эпоха. Прекрасная теория Юрия и всей украинской интеллигенции о «черноморской союзе» так и осталась теорией. В который раз подтвержидались слова, что даже самые прекрасные планы без сил для их осуществления являются лишь красивыми словами. И не более того.

Начиналась большая война. Вскоре Липа ощутил это на себе.

Как умирают романтики

Оккупация Польши на первых порах абсолютно никак не меняет жизнь Юрия. Удивительно, но теперь уже взрослый мужчина продолжает делать то же, что он делал юношей двадцать лет назад в Украине — занимается образованием. Вместе со своими друзьями, Биковским и Шовгенивым, он создаёт в Варшаве Украинский Черноморский институт — учреждение, которое однажды планировало стать реальным университетом на территории Одессы, в котором бы изучались политические и экономические проблемы новой страны. Они устраивают лекции на тему Чёрного моря и его перспектив в геополитике; выпускают доклады в печатном виде.

В 1942 году Липа даже ездит в родную Одессу, прикидывая, когда можно будет набирать студентов из украинской молодёжи. Увиденное повергает его в сильную депрессию — вблизи война не выглядит как в газетных вырезках. В этот момент в психологии писателя происходит перелом. Он наконец приходит к понимаю, что решить государственные дела одними текстовыми прокламациями невозможно. И Вермахт, и Красная Армия словно бесы насилуют украинскую землю; они заинтересованы во всём что угодно, но только не в независимой Украинской Державе.

lipa_04

«И шоры спали с его глаз». Липа решает действовать.

В начале 1943 года он оставляет польскую столицу ради городка Яворов в Львовской области. Там Юрий откидывает в сторону принципы просвещения — в первую очередь он делает то, что необходимо в данный военный момент. Иронично, но в первую очередь на фронте он получает признание не как писатель, а как медик. За годы практики он получил бесценный опыт, которым теперь с радостью делится с новобранцами. В составе Украинской Повстанческой Армии (УПА) Липа готовит кадры, которые спасли не одну человеческую жизнь.

Немногим позже Юрий получает новые задачи от командования — он начинает писать листовки с обращениями к местному населению и немецким солдатам с призывом совместно бороться против коммунистов. Некоторые историки рассказывают, что на этой должности (и благодаря своим трудам) Липу замечают высшие чины Третьего Рейха. Его приглашают в Берлин, где якобы из уст высших руководителей немецкого государства звучит предложение, чтобы он, Юрий Иванович, возглавил «украинское правительство под протекторатом фюрера Адольфа Гитлера». Естественно, Липа не захотел быть никаким шефом никакого марионеточного кабинета — и отказался. После чего вновь вернулся подо Львов как простой военный.

Достоверность подобных рассказов вызывает сильные сомнения, но одно несомненно — Липа действительно стремительно завоевывал авторитет среди солдат и простых украинцев. Всю жизнь трудясь на благо нации пером, теперь он взял в свои руки оружие. Увы, Юрий слишком поздно понял, что хорошая национальная идея не является гарантией создания крепкой государственности.

В августе 1944 года писателю последний раз в жизни пришлось столкнуться с тем, насколько сильно университетская политика отличалась от реальной. В качестве инструктора первой Старшинской школы УПА он был замечен русскими большевиками. С этого момента философу был подписан смертный приговор. Красным было плевать, сколько тот написал книг и скольких людей поставил на ноги; для них он был врагом, причём весьма опасным.

Машина приехала уже в сумерках. Из неё вышло трое — двое в штатском, один в форме. Жена Липы навсегда запомнила звёзды на погонах. Пришельцы сказали, что «хотят побеседовать с Юрием Ивановичем тет-а-тет». Липа без опаски согласился на поездку в чужом автомобиле. Супруга чувствовала что-то неладное, отказываясь отпускать любимого. Сдалась только после того, как главный в тройке пообещал, что вернёт писателя целым и невредимым домой не позднее, чем через два часа. «Слово советского офицера».

Через два часа Липа не вернулся. Они не вернули даже его труп — тело нашли односельчане на ближайшем пустыре только на следующий день.

Вечерние гости были из НКВД. Не осталось никакого документального описания, как убивали Юрия. Известно лишь то, что с собой он — якобы по просьбе человека в форме — взял свои хирургические инструменты. Именно этими скальпелями его и резали перед смертью. Пытали, старались выведать имена, пароли и явки. Судя по тому, что после убийства не последовали массовые аресты и облавы, Липа не сдался. Избитого, изрезанного, его, как показал осмотр тела, убили уже на рассвете. По-чекистски аккуратная дырка в затылок.

Так оборвался путь человека, который всю жизнь был мыслителем, а не боевиком; который верил в силу слова, а не силу пули. Имена его убийц остались неизвестными, их не наказали. В противовес Юрию их личности пожрала история, обратив в прах.

lipa_03

Липа решительно отличался от многих националистов своего времени. Он не устраивал шумные марши в городах; не расстреливал врагов из засады; не организовывал акции устрашения. Он занимался просветительской деятельностью, считая, что идеологию должны писать одни, а воплощать её — другие люди. И лишь в момент наивысшей опасности для нации он отбросил этот принцип в сторону, сам решив действовать, не перекладывая ответственность на других. К сожалению, это решение несколько запоздало.

Жизнь и смерть Юрия Липы должна быть грозным предупреждением для будущих поколений — крайне важно в критические моменты заниматься общим делом а не пытаться развивать национализм автономно, деля его на «уличный» и «книжный». Только поставив опыт писателя на службу пропаганде акций прямого действия, мы, как националисты, будем иметь возможность прийти в своей деятельности к успеху.

Иронично, что для Пушкина нашлось место для памятника в Одессе, а для Липы — нет. Однажды это следует исправить. Хотя бы в бронзе Юрий вернётся в свой родной украинский город.