Настоящее правое кино

Правое кино. Бунтократия

Будучи не маргинальной интеренет-газетенкой, а националистическим глянцем в кровавых тонах, мы публикуем на Бунтократии не только исторические тексты, но и рецензии на литературу и кинематограф. Сегодня у нас на ревью американский триллер «Shot Caller» .

Ваше внимание, наверняка, привлек заголовок, и слово «правое» заставило перейти по ссылке. Также вам, наверняка, интересно, как в современной Америке, где либеральную хватку на горле кинематографа не ослабило даже президентство Трампа, могли снять по-настоящему правый фильм? Ответ на этот вопрос вы узнаете, прочитав данную рецензию.

Синопсис таков. Джейкоб Харлон — успешный менеджер, семьянин, и прямо таки олицетворение американской мечты. Но как-то раз, после посиделок в ресторане, где он выпил лишка, Джейкоб провоцирует аварию, в которой погибает его друг. Доказательства вины Джейкоба налицо и тот оказывается за решеткой.

«Ты либо хищник, либо жертва»

Джейкоб — офисный планктон с пивным животиком и геморроем — попадает в агрессивное закрытое мужское общество, состоящее из полнейших отморозков, которые только почуяв слабость, тут же анально насилуют жертву. Это же и происходит в первую ночь с одним из новичков, который проявляет малодушие.

Джейкоб оказывается перед выбором, либо спокойно отсидеть свои восемнадцать месяцев и выйти на свободу. Что правда, потеряв при этом честь и достоинство. Либо сделать титаническое усилие над собой, но остаться мужчиной. И он принимает правильное решение.

После первой ночи в тюрьме, на прогулочном дворе в конфликт с Джейкобом намеренно вступает негр. Джейкоб видит, как за ссорой внимательно наблюдают члены скинхед-банды. Здесь стоит сделать отступление и рассказать про тюремные банды США. Тюремные банды создаются в исправительных учреждениях, в первую очередь для защиты своих членов. Чаще всего банды принимают новых членов на этнической или расовой основе. То есть: черные, латиносы и белые. Последние часто объединяются под эгидой нацистской идеологии, или, что правильнее будет сказать, скинхедовской субкультуры.

За долю секунды Джейкоб принимает решение, которое определяет всю его дальнейшую жизнь. Он накидывается на негра и, не щадя кулаков, избивает его в кровь, пока их не разнимают надзиратели. Это привлекает внимание Четырехглазого — главаря скинхедов — и тот дает Джейкобу шанс получить протекцию от банды. Правда, дает понять, что за безопасность надо платить и Джейкобу придется заморать ручки.

Джейкоб принимает предложение Четырехглазого, тем самым достигая точки невозврата. И уже на следующий день вынужден проносить в анусе контрабанду с наркотиками. А немного позже «лишается девственности», убив заточкой заключенного, который попал в немилость скинхедов. Само собой, не о каком освобождении через восемнадцать месяцев речи уже не идет.

Интересной особенностью фильма является трансформация Джейкоба. Из жизнерадостного обаятельного мужчины он превращается в циничного убийцу, с отмороженно хладнокровным лицом. До этого дряблое тело покрывается мышцами, а мышцы, в свою очередь, покрываются татуировками навроде «White Pride».

Из технической части можно выделить гениальную операторскую работу. Прекрасно подобранные планы, игра со светом, расфокус объектов — все это несомненно радует глаз. Но красивая картинки — лишь приятное дополнение к содержанию. Фильм, вероятно, провалится в прокате, ибо из-за обилия жестоких сцен идет лишь на вечерних сеансах, на которых, к тому же, не наблюдалось аншлага даже в день премьеры.

Вцелом, сюжет до неприличия незамысловат. Джейкобу постепенно продлевают срок и он вместо своих полутора лет сидит все десять, а из общего режима перемещается в строгий, где на свежий воздух и общение между заключенными отводится один час в сутки. На долгожданной свободе он вынужден принять решение, которое снова отправляет его за решетку. Конец.

Воу-воу-воу, скажете вы. В таком случае, что этот фильм забыл на Бунтократии и с чего бы это он правый? Потому что главный герой вступает в скинхедовскую шайку? Нет. Это не идиотическая Американская история Х с ее совершенно ущербной леволиберальной моралью. Скинхед субкультура в этом фильме лишь декорация, а не краеугольный камень. Наш герой не испытывает никаких идеологических метаний. Он просто вынужден выбрать этот путь для своего выживания.

Тогда, быть может, фильм правый, потому что главный герой фанат рыночного типа экономики и в камере у него висит портрет Фридриха фон Хайека? Снова нет. Дихотомия правых-левых — это очень субъективная вещь, которая может разительно отличаться в разных трактовках, но у нас есть свое мнение на счет определения «правости».

Правый этот фильм потому, что показывает мир сурового реализма, где мужчина не выбирает быть мужчиной, а вынужден им быть для своего выживания. Мир, где ты вынужден принимать решения, которые идут далеко вразрез с твоим пониманием о комфортной жизни, но правда в том, что комфорта не существует, если ты воин.

Правый этот фильм потому, что провозглашает фундаментальные мужские ценности. В конце фильма Джейкоб пишет письмо сыну, в котором есть только одно наставление, состоящее из двух слов: защищай маму. Никаких размусоливаний на тему «будь хорошим человеком, не иди по моей дорожке, защищай слабых»  и прочих-прочих. «Защищай маму» и все. Остальное — твой выбор.

Правый этот фильм потому, что здесь холодное прямое действие идет вразрез с привычными представлениями о морали. Никакой ценности человеческой жизни не существует. Твоя жизнь ценна только в том случае, если ты за нее готов постоять. А это означает — отнять другую жизнь.

Правый этот фильм потому, что в нем все на своих местах. Мужчина — мужчина. Женщина — женщина. Политкорректность — выдумка. Принципиальность — твое жизненное кредо.