Мясо в целлофане

article_11

Баб насиловали всегда.

На восемнадцатилетнюю девочку по имени Оксана Макар до марта 2012 года всей стране — как и всему миру — было насрать. Она не отличалась особым умственными способностями, даже наоборот. Мордашка была милой, но лишь за счёт тонны дешевой косметики. Оба родителя в биографиях имели судимости за мелкие кражи, а в медицинских картах пометки о запойном алкоголизме и наркомании. В младших классах девочка воровала, в старших блядовала. После начальных классов её определили в интернат как умственно отсталую.

Такие проживают яркую, но не плодотворную жизнь. Бутылка, травка, СПИД, угарные оргии с дегенератами. Однако правда уголовного права в том, что ни один из нравственных грехов Оксаны не оправдывает всей той мерзости, что ей пришлось пережить.

Вечер 9 марта был не самым тёплым. Девочка приехали в кафе из пригорода. В областном центре всегда было больше развлечений. Весь Николаев продолжал праздновать Международный женский день. Оксана была одна. Принялась ждать тех, с кем «можно познакомиться». Для разогрева опрокинула банку пива. Захмелев, принялась озорно стрелять глазками. За соседним столиком заметила знакомых мальчишек. Подсела.

Позже будут говорить, что преступники спланировали всё заранее. Выследили жертву, увлекли её разговорами, добавили в алкоголь какую-то дрянь, что срубила девку за пару глотков. Подтвердить со стопроцентной уверенностью это нельзя. Барменша только помнит, что веселая кампания сразу взялась за крепкие напитки. Платил, конечно, сильный пол — гуляли на широкую ногу. Такую широкую, что через пару часов неблагополучная девочка из неблагополучной семьи еле стояла на ногах, хихикала и пространно спрашивала, как они «закончат вечер».

makar (5)

Кончать решили в квартире.

Дама хапнула действительно чересчур. На пороге жилища она попросту отрубилась. Троица мужиков — молодые кони Присяжнюк, Погосян, Краснощёков — могли хлопать в ладоши. Импровизированный или заранее подготовленный, план их сработал попросту на отлично.

Трахать её захотели по-очереди.

Имели грубо, будто соревнуясь в собственной мужской животности. Оксана очнулась. В дурмане осознала, что никакой любви в таких половых актах нет. Принялась орать и брыкаться. Позже соседи будут свидетельствовать, что слышали вопли за стенкой, но по привычке не стали вызывать милицию. Самый горячий, Краснощёков, с психу сомкнул на горле девушки руки. Не рассчитал силы. Объект его любви перестал дышать.

Как он тогда думал, уже мёртвая Оксана Макар не больно отличается от живой — более тихая. Напоследок вставил в бездыханное тело. Пока тёпленькая.

Сексуальная разрядка всегда отрезвляет мысли. Отеревшись, троица принялась думать, куда девать труп. Вышли на улицу, покурили. Увидели неподалёку стройку. Мысль появилась быстро.

В квартире насильники внезапно обнаружили, что Оксана ещё жива. «Ненадолго», процедил Краснощёков. Схватил шнур, обмотал на манер удавки на шее. Несколько раз до хруста подёргал. Он не был врачом, но решил, что на этот раз ей уж точно воскрешение не грозит. Позвал дружков. Обмотали в одеяло и наволочку. Тело было тяжёлым — пару раз по дороге его уронили. Но мертвецы не стонают. Не стонала и Оксана.

makar (6)

Заброшенная стройплощадка подходила идеально. Больница, которую СССР «не успел доделать». В каждом городе такая есть. Пыхтя, пацаны спустились подвал. Кинули свою ношу в яму. Подожгли мусор.

Целлофановые пакеты начали кукожится. Через пару мгновений всё охватило пламя.

Любовники поспешили уйти. Через пару минут в помещение вернулся Краснощёков — за наволочкой. Очень она ему нравилась. Рассмотрел, что женское тело уже начало полыхать. Довольный своей работой, он поспешил домой к остальным. Продолжать веселиться.

Весенние утра особенно прохладны. Олег Найда их не любил, но ему нужно было выгуливать собаку. Пёс гулял, где ему вздумается. В том числе и возле стройки. Может, зверь чувствовал. Может, случайность. Судьба сложилась так, что Олег услышал громкие стоны. В противовес остальным участникам этой истории, он решил поинтересоваться их природой.

Желудку повезло, что хозяин не завтракал.

Дрожащими руками любитель животных набрал номер. Милиция подъехала быстро. Даже они, повидавшие разное, потемнели лицами. Эта девушка уже ни у кого не могла вызвать влечения. Те органы, по которым её можно было идентифицировать как женщину, оказались облеплены расплавившимся пластиком. Она умудрилась встать, сказать имена насильников и рухнуть на землю. Ступни, сверкающие оголёнными мышцами под сожженной кожей, держать её не могли.

makar (2)

На вызов скорая ехала почти час. Пешком до больницы было десять минут ходьбы.

Лечили её долго. Медики давно такого не видели. Сперва дали два процента на то, что выживет. Потом снизили до одного. Почки у неё сплавились. Кожа на теле практически отсутствовала. Казалось, что она загримирована под жертву фильмов ужасов. Но это происходило на самом деле. Человек умирал в агонии.

Нет, уже не человек. Визжащий шмат плоти, слишком страшный, чтобы смотреть, слишком жалкий, чтобы жалеть, слишком, слишком, слишком… Палата провонялась медикаментами и цветами, гнилью и духами, напиталась отчаянием и гневом. Утро сменял вечер, а день пожирал ночь – облегчения не было.

Пытались спасти по частям. Сперва отрезали за ненадобностью руку. После пришлось ампутировать обе стопы. Вопила Оксана не очень уж много, больше хрипела. Силёнок у неё оказалось немного.

На двадцатые сутки она умерла. Не вознеслась, как святая – осталась лежать непокрытая, вызывая тошнотворные позывы у неподготовленных зрителей. И усиливая гнев тех, кто уже не мог глотать оправдательные басни властимущих.

makar (3)

Николаев не молчал. Не молчала Украина. О резонансном преступлении, благодаря телеканалам, узнали миллионы. Узнали, как девочку насиловали. Узнали, как девочку душили. Узнали, как девочку сжигали. И узнали имена троих зверей, арестованных на следующий день после преступления.

И узнали о том, что двоих из них отпустили под подписку о невыезде.

Вся троица любовников была из зажиточных семей. Не просто зажиточных — из той среды, что обременена властью. Присяжнюк вовсе состоял в «Молодых Регионах» — молодёжном крыле правящей тогда в стране «Партии Регионов». Сперва николаевские власти думали защитить своих «соколиков». Тоже событие — сколько этих дурёх трахают, душат и выбрасывают в посадках? Делов-то — не позволять проводить митинги, замять все детали, затянуть расследование. Простой план.

Вот только политиканы забыли, что убийство Оксаны возмутило не оппозиционеров. Оно возмутило людей.

makar (1)

Толпы на площадях не собирались расходиться. Злые лозунги — в адрес чиновников, милиции, мажоров, правительства — раздавались на разные голоса. Не было цветастых партийных знамён. Кругом реяли флаги Украины. Ведь убили простую украинку.

И власть дрогнула.

Президент Янукович выступил с заявлением. Был дан приказ генпрокуратуре — провести независимое расследование. Отпущенных преступников задержали. Тех мусоров, что отпускали элитных насильников, уволили. Потом их, правда, восстановили — ну-ну, они ведь просто ошиблись. Устроили публичное судилище.

Краснощёков, непосредственный убийца, получил пожизненное. Присяжнюк и Погосян — 15 и 14 лет строгого режима. Мама Оксаны — труп собственной дочери в закрытом гробу. А режим ментовского беспредела — тревожный звоночек. Они ему не вняли.

Спустя совсем немного времени кошмар повторился вновь, в этот раз в совсем маленьком городе под названием Врадиевка. Но последствие у той истории были совсем другие…

makar (4)